Но если мы понимаю, какую обиду наносим своему ребенку тем, что постоянно чего-то от него требуем, то в нас автомати-чески зародится желание как-нибудь это сгладить. Такая пози-ция и такое желание привести в порядок разладившиеся вдруг отношения позволят нам запрещать, требовать, устанавливать границы и говорить «нет» с хорошим чувством -- потому что знаем, что все равно любим своего ребенка и настроены по отно-шению к нему терпимо, ласково и приветливо.
Но чаще всего мы так долго терпим, пока не начнем злиться. И если мы тогда говорим «нет», то делаем это раздраженно, в результате чего это «нет» в глазах ребенка отождествляется со зло-стью и означает: мама (папа) меня больше не любит. Слишком редко бывает так, что ребенок получает отказ и в то же время продолжает чувствовать, что он любим. Если мы что-то запре-щаем, пока способны сохранять расположение к ребенку, то мы и само слово «нет» говорим с иным чувством, и мы пытаемся смягчить ситуацию, утешить сына или дочку, заключить комп-ромисс. Однако если уже успели разозлиться, то ничего этого не получится.
Понимать и уважать потребности и запросы детей, конечно же, еще далеко не означает все им позволять. Разрешить, позво-лить -- это зависит от обстоятельств, соображений здоровья, педагогических взглядов, а также это вопрос моей собственной психогигиены. Но, тем не менее, понимать -- это очень важно, потому что понимание поможет мне так внедрять границы в повседневный режим, чтобы это было для нас обоих в достаточ-ной степени приемлемо и, может быть, связано с меньшим нарциссическим страданием, т. е. с меньшей обидой для детей. А это дает возможность и нам переживать ситуацию с меньшим раз-дражением.
§ 2. Влияние СМИ на современных школьников.
Только в начале 70-х гг. озабоченная благом детей обще-ственность и отдельные родители и воспитатели начали прояв-лять беспокойство по поводу военных игрушек. Затем внимание привлекли к себе игровые залы и уста-новленные в них автоматы с военными играми. К. Бютнер «Жить с агрессивными детьми». М., 1991г. - с. 71 Сейчас же основное зло для подростков видят в видео-играх в войну на персональных компьютерах третьего поколения. Однако возросшая «опасность» тем не менее, не повод для вторжения в сферу влияния семьи даже с целью защиты моло-дежи. Кроме того, уже нереально остановить творческую фантазию детей и подростков, которые порой лучше многих взрослых педагогов, составляют компьютерные программы для таких игр.
До сих пор идет жаркая дискуссия о том, оказывают ли на самом деле эти военные действия и сцены насилия, мерцающие на экранах, огрубляющее действие на нашу молодежь, действи-тельно ли они прокладывают им путь если и не к третьей миро-вой войне, то, по меньшей мере, к тотальному подчинению игро-вых установок военным интересам. Ретроспективный анализ этой продолжающейся уже пятнадцать лет дискуссии заставляет удивляться тому, как глубока вера в существование неразрыв-ной причинно-следственной связи между злом, созданным в фан-тазии (в игре), и злом реальным: мол, увлечение военными иг-рушками и военными видеоиграми непременно приведет к пре-творению всего этого в жизнь. Тем временем, кажется, опомнились те ученые, которые в начале де-батов сами же и постулировали наличие связи между игрой в войну и жаждой войны в более позднем возрасте. Сейчас они придерживаются иной точки зрения. «Вредное влияние не было доказано, хотя его нельзя полностью исключить. Не хватает ме-тодически безупречных исследований, касающихся влияния ви-деоигр на детей и подростков. Необходимы, например, многолетние лонгитюдные исследования». К. Бютнер «Жить с агрессивными детьми». М., 1991г. - с. 72
Как мне кажется совсем непонятной вера многих представителей профессиональных кругов в то, что влияние военных игрушек, военных видеоигр и телевидения вообще можно считать един-ственной причиной агрессивного и насильственного поведения. Ведь перед лицом обострения жизненных проблем (например, возросшая безработица, отмена социально и педагогически необ-ходимой поддержки, возрастающее одиночество каждого) более убедительным кажется прямо противоположный вывод, что внутренняя агрессивность является следствием возрастающей агрессивности внешних, реальных отношений здесь-и-теперь. Кроме того, многие просто игнорируют индивидуальную историю жизни ребенка, играющего в военные игры: как будто до под-росткового возраста и увлечения видеоиграми в войну он ни-когда не сталкивался с реальным насилием, как будто он такой податливый человек, что достаточно лишь раз подвергнуть его соответствующим раздражителям с экрана, чтобы превратить в чудовище!
Что же касается проведения лонгитюдных исследований, не-обходимых для строгого доказательства наличия или отсутствия влияния видеоигр, то многие придерживаются мнения, что никогда да же самый детальный анализ биографии не сможет полностью раскрыть взаимосвязи между индивидуальной судьбой и наси-лием в обществе. Во всяком случае, Улла Джонсон-Смарагди эмпирически подтвердила прописную истину, что родители все еще представляют собой основную модель для поведения детей, К. Бютнер «Жить с агрессивными детьми». М., 1991г. - с. 72 т. е. в плане потребления (в данном случае -- выбора телепрограмм) поведение детей зависит от соответствующего поведения родителей (выбора ими телепрограмм. Было бы вдвойне странно, если бы все обстояло иначе. Как могут дети и подростки вести себя в этом мире иначе, чем служащие им примером родители? И еще: Как следовало бы воспитывать детей тем, кто, собственно, и является их воспитателями? И, наконец, последнее замечание: усвоенные однажды формы поведения в тех социальных отношениях, где ты вырос, остаются практически неизменными вплоть до глубокой старости. Поэтому не стоит тешить себя иллюзия ми, что увлеченность видеовойнами якобы может однозначно выводиться из какой-нибудь одной-единственной причины и что эту увлеченность можно устранить простым педагогическим вме-шательством или запретом.
Во взаимоотношениях взрослых друг с другом общество четко устанавливает, как можно выражать ненависть и враждебные чувства, т. е. какие формы агрессивности считаются дозволенными перед лицом внешнего «врага». К. Бютнер «Жить с агрессивными детьми». М., 1991г. - с. 76 В этом смысле общество представляет собой глобальную модель того, чему дети должны научиться, чтобы выжить. В обществе уживаются разнообразие и противоречивость индивидуальных судеб, часто упускаемые из виду вследствие собственной, например, педагогической, сужен-ной перспективы, и представления о всемогуществе, о том, что возможно все. И особенно предрасположены к таким представ-лениям юноши в период их отделения от своих родителей. В этот период, когда они повсюду видят преграды, ограничивающие их стремление действовать, но при этом хотят поскорее повзрослеть, для них важна идентификация с положительным идеалом общества, с которым они связывают свое будущее. И не важно при этом, старшее ли поколение считает бесперспективным или разрушительным то, чем занимается молодежь, или же молодежь занимается этим именно потому, что старшие стараются держаться от этих сфер деятельности в стороне.
Идентификация с положительным идеалом общества не допускает представлений о том, что по сравнению с другими наше собственное общество может быть более несправедливым и даже разрушительным, что оно, например, занято необоснованными приготовлениями к войне. Более того, идентификация с положительным идеалом требует однозначности: если есть «плохие» люди (которым нельзя доверять), то это «не наши» люди. Такой идентификации легче достичь, если ее можно связать с образом вождя, и это будет соответствовать стремлению к однозначности оценок: «Вера в вождя, стоящего выше всех моральных норм. укрепляет положительную идентификацию его приверженцев. Все другие мнения о таком вожде привели бы каждого к кон-фликту, оказавшемуся для него слишком опасным. Вас никогда не учили в детстве, что самое надежное место на Земле -- рядом с абсолютно хорошим (прежде всего в моральном плане) роди-телем, во всех отношениях превосходящим другого - злого и не полноценного?». К. Бютнер «Жить с агрессивными детьми». М., 1991г. - с. 77
Удивительным образом похожи друг на друга не только со-временные, но все существовавшие на протяжении нашей исто-рии образы врага. Редуцированный до уровня символического узнавания, например, образ воинственного самурая, вызывает те же чувства и страхи, что и известный плакат партии ХДС 50-х гг. против коммунистической угрозы или внешний вид Дерза Вадера из фильма «Звездные войны». Символы врага действуют вне времени: они показывают, как выглядит другой. И хотя эти обра-зы созданы нами самими и живут в нас самих, существует тен-денция отрицать их связь с нашими собственными темными сторонами. Даже те, кто, стремясь к достижению однозначно добрых целей, воображают себя находящимися на антимилитаристском фланге нашего общества, имеют своего «врага» - милитариста. Тем самым они противоречат сами себе. Они подвер-жены, вероятно, тем же самообманам, что и милитаристы. Ведь антимилитаристы и милитаристы представляют собой два сход-ных варианта разрешения проблемы амбивалентности. Оба борются с врагом, находящимся вовне, оба пытаются, отрицать существование врага в самом себе.
Точно так же и видеоигры в войну нового поколения представляют врага существующим вовне, в определенном месте, а в наиболее откровенных вариантах («Налет на Москву») нахо-дящимся в полном созвучии с принятым в обществе образом врага. Но игровая ситуация отражает борьбу, происходящую во внутреннем мире играющего,-- внутреннее раздвоение, доходящее порой до возникновения безумных идей. Слава богу, ви-деоигра в войну остается игрой. Зато реальность, понимаемая как гигантское отображение сюжета, созданного внутренним ми-ром человека, потенциально содержит в себе подобное раздвое-ние на добро и зло, на свое и чужое. Люди, стремящиеся вопло-тить в жизнь надежду на вечное добро, на длительный мир, из-нуряли и по сей день изнуряют себя неудачными попытками урегулирования международной обстановки с помощью, напри-мер, политических переговоров. Благодаря таким переговорам ослабевает страх перед будущим, и все опять остается на своих местах.
Надежда на статус кво представляет собой самую грандиоз-ную из всех иллюзий. Так как несмотря на стремление к миру, в котором находит свое выражение светлая сторона этого проти-воречивого сюжета, все попытки урегулирования в сфере между-народных отношений до сих пор проваливались, ведь они же мог-ли предотвратить фантазии, например, и виде боевых действий. Напротив, попытки ограничить жажду разру-шения вновь и вновь приводили обоих партнеров по договору к обходу достигнутых соглашений с помощью дальнейших раз-работок, например, в области технологии. Именно это и привело человечество к тому, что оно (простым нажатием кнопки может мгновенно уничтожить самое себя! И внутри общества господствует тот же принцип сладости запретного плода. Именно за-претное бросает вызов и создает все новые соблазны, приводя к тяжелым последствиям, вплоть до экологических катастроф.
Но когда человек, усваивая имеющуюся в обществе модель, начинает ей внутренне соответствовать, то педагогике остается, по крайней мере, попытаться, воздействуя на внутренние импульсы человека, как-то повлиять и на глобальные процессы.
Практическая часть.
В нашей исследовательской работе мы рассмотрели что такое «агрессия», причины ее возникновения, а также воздействие СМИ на психическое и психологическое состояние школьников. В исследовании приведено множество примеров с трагическими последствиями, виною которым послужили средства массовой информации, распространение ими насилия на экранах наших телевизоров. Помимо теоретической части, мы взяли на себя смелость провести небольшое практическое исследование, методом анкетирования и методом беседы.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10