Текущая практика международных отношений демонстрирует нам некоторое снижение роли ООН. Если этот процесс будет продолжаться, то возможно торпе6дирование общей системы глобальной безопасности должна модифицироваться.
Основную ответственность за обеспечение стабильности в мире в современных условиях должны взять на себя региональные подсистемы безопасности, осуществляющие свою деятельность под эгидой ООН.
Только создание такой системы сможет обеспечить тот необходимый, мирный и стабильный диалог между цивилизациями, которого человечество добивается на протяжении уже нескольких тысячелетий.
Наивное предвкушение тотального мира, безопасности и комфорта, мифология обыденного сознания западного человека возлагала на распад СССР и коммунистического блока, обернулось горьким разочарованием.
Мир не стоит на месте: баланс в нем сменяется дисбалансом, интеграция - дифференциацией, конвергенция - дивергенцией, и эта переменчивость эволюции подсказывала, что за сложившимся в 70-80-е годы XX века относительным силовым паритетом грядет фаза диспаритета. Не абсолютны были и субъективные гаранты и агенты стабильности: фактом безвременного отрешения от власти Президента СССР М.С. Горбачева как бы предопределялась «роковая» непредсказуемость политических судеб его последователей – прежде всего, в России как основной правопреемнице СССР, а затем и в других постсоветских республиках. Мир не мог просчитать всех возможных вариантов развития событий на постсоветском пространстве. В этой неопределенности возникала волна самых разных предложений о дальнейшей судьбе новых государств.
Мировому сообществу оставалось только надеяться на реализацию оптимальных вариантов развития и относительный период стабильности до окончательного сформирования всех необходимых институтов государственного устройства стран Содружества.
Казахстан более всех оправдал обращенные к нему мировым сообществом надежды [27, с.114].
Будущим исследователям нашего времени не может не броситься в глаза, что первым криком души новорожденной Республики Казахстан было «Закрыть полигон!», и вся биография обновленного Казахстана – это небывалый прецедент преобразования ядерных материалов и технологий из оружия взаимной острастки и запугивания, террора, нестабильности, шантажа и насилия в орудие мира, безопасности, сотрудничества, добрососедства и диалога.
Как уже было сказано, сообразуясь с волей народа Казахстана, осознавая ответственность перед будущим нации и отвечая интересам государственности и независимости, 29 августа 1991 года президент подписал Указ № 409 «О закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона».
Закрытие Семипалатинского полигона являлось первым и уникальным в атомной истории прецедентом, когда государство добровольно и в одностороннем порядке свернуло весь комплекс работ на своей территории по экспериментальным взрывам ядерных и термоядерных зарядов.
Здесь стоит обратить внимание на это достаточно важное обстоятельство. Ведь, как правило, те или иные государства могли, сообразуясь с той или иной политической ситуацией, просто временно прекратить испытания. Такие прецеденты уже были и они известны. Но недостатком таких шагов являлось то, что сами полигоны продолжали поддерживаться в «холостом» режиме, а заранее приготовленным боевым зарядам только оставалось ждать своего следующего часа. И, соответственно, при желании или изменившихся обстоятельствах, руководство ядерного государства могло в любой момент восстановить процесс опытных взрывов и заниматься дальнейшим планированием одиночных или серийных испытаний [17, с221.].
В нашем случае, мы не просто прекратили всевозможные испытания ядерного оружия, мы устранили сам корень зла – даже потенциальную возможность каких-либо ядерных взрывов.
Но сделано только полдела. Было понятно, что необходима не только отмена последующих взрывов, но и исправление последствий предыдущих. И после исторического решения встал вопрос о принятии целого комплекса мер, направленных на ликвидацию или, по крайней мере, снижение негативных последствий атомных испытаний на экологию прилежащих земель и здоровью людей, живущих в зоне экологического бедствия. Было много споров, кому должно в дальнейшем принадлежать ядерное оружие, но, насколько нам известно, не было ни одного спора, кому должны принадлежать проведенные ядерные взрывы и их многочисленные последствия. В первую очередь, мы сочли необходимым хотя бы формально определить те территории, которые подверглись наиболее разрушительному влиянию ядерных испытаний и по многим категориям подходившие под определение «зона экологического бедствия». В постановлении № 708 Правительства Республики Казахстан был определен список районов экологического бедствия, граничащих с Семипалатинским ядерным полигоном.
Закрытие полигона – это не просто уничтожение всей его губительной инфраструктуры и запрет на испытания, это долгие годы реабилитации зараженных земель, рекультивация почвы и окружающей среды, восстановление биопотенциала и помощь больными психологически надломленным людям, полвека, живущим рядом с атомной смертью. Это долгий и трудный процесс.
21 декабря 1991 года в Алматы было принято «Соглашение о совместных мерах в отношении ядерного оружия», а также 30 декабря 1991 года в Минске - «Соглашение между государствами – участниками Содружества Независимых Государств по стратегическим силам». Алматинское соглашение предусматривает невозможность применения ядерного оружия в одностороннем порядке без согласования с главами государств – участниками Алматинского соглашения.
Минское соглашение также предусматривало невозможность использования коллективного ядерного оружия без согласований и консультаций со всеми государствами СНГ.
Двойное соглашение, достигнутое в Алматы и Минске, в принципе может обеспечить всем нам надежную защиту территориального суверенитета и выступать гарантиями нашей ядерной неприкосновенности. В соответствии с соглашениями, лидеры государства Содружества, признавали Россию правопреемником бывшего СССР. В том числе, и в отношении ядерного оружия. Это позволило Российской Федерации войти в состав постоянного Совета Безопасности ООН как государству, оставившему за собой ядерное наследство Советского Союза. В свою очередь, Россия обязалась признать суверенитет и территориальную целостность образованных суверенных республик. В отношении же ядерного оружия предполагалась передача ядерной кнопки Президенту России с гарантиями о том, что использование красной кнопки возможно только с коллективного согласия и консультаций со всеми государствами СНГ, обладавшими тогда ядерным оружием, то есть Казахстаном, Украиной, Беларусью.
Однако, вопреки нашей воле и взаимным обязательствам, достигнутые договоренности подверглись первому испытанию.
Уже 25 декабря 1991 года Президент Российской Федерации издал Указ «О повышении надежности боевого управления стратегическими ядерными силами Объединенных Вооруженных Сил СНГ в чрезвычайной обстановке». В рамках этого Указа предполагалось использование атомного оружия без согласия стран, на территории которых оно было размещено, и без консультаций с другими государствами Содружества [33, с.93].
Таким образом, оно серьезно и кардинально входило в противоречие с Алматинским и Минским соглашениями. Причина Указа Б. Ельцина понятна: возможны чрезвычайные ситуации, когда лимит времени не позволял выдержать условие гарантированного ответного уничтожения вероятного противника в случае внезапного ядерного нападения. Но развитие внешнеполитического ситуации явно не соответствовало принятому в одностороннем порядке решению. Согласно Договору о РСМД, ракеты средней и малой дальности ликвидируются. Известно, что подлетное время того типа ракет составляет около 6-7 минут.
Без вступления Договора о РСМД в силу доводы российской стороны можно было принять, а в последующем юридически оформить.
22 мая 1992 года Казахстан в качестве одной из равноправных сторон Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-1) подписал Лиссабонский протокол о нераспространении постепенном демонтаже и вывозе ракетно-ядерного оружия, взяв на себя обязательство освободиться от ядерного оружия и объявив свою территорию безъядерной зоной.
20 ноября 1992 года в Алматы Президент принял американскую делегацию, в которую входили сенаторы Конгресса США и специалисты в области политических и военных проблем. Возглавляли делегацию председатель комитета Сената по вооруженным делам Сэм Нанн и член комитета Сената по международным связям Ричард Лугар.
Касательно практических проблем разоружения, было оглашено решение Сената о выделении около 800 миллионов долларов для финансирования перевозок, демонтажа и ликвидации ядерного оружия, находящегося на территории стран Содружества Независимых Государств [6, с.12].
Между США и Республикой Казахстан 24 сентября 1993 года было парафировано рамочное соглашение. По этому соглашению, Соединенные Штаты обязались предоставить техническую и финансовую помощь в решении текущих и неотложных задач ядерного разоружения: ограничение стратегических ядерных боеголовок и средств доставки; контроль над ядерными материалами и их радиоактивная защита; аварийное оборудование для внештатных и экстремальных ситуаций; организация оперативного канала межправительственной связи, системы контроля за экспортом в Казахстане.
Таким образом, спустя год после Лиссабона мы сделали конкретный шаг на пути к полной ликвидации стратегических ядерных вооружений.
В этот же знаменательный год решением Верховного Совета нашей республики мы первыми из стран СНГ ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который был подписан годом ранее, 30 декабря 1991 года.
Членство в Договоре о нераспространении ядерного оружия – это, пожалуй, один из самых важных шагов, сделанных нами на пути к безъядерному будущему. ДНЯО вот уже четверть века является нормой международного права и самой авторитетной формой коллективных усилий в процессе всеобщего разоружения и нераспространения. Поэтому вступление в Договор о нераспространении на правах неядерной державы стало юридическим подтверждением нашего безъядерного статуса [17, с.188].
28 марта 1994 года состоялась встреча Бориса Ельцина, о том чтобы подписать Соглашение о выводе всех находящихся в Казахстане ядерных боеголовок в Россию в течение 14 месяцев и демонтаж всех шахтных пусковых установок для ракет СС-18 в течение ближайших 3-х лет. В соглашении было оговорено, что Казахстану возмещается стоимость ядерных материалов, содержащихся в ядерных боеголовках. Особых проблем с вывозом и транспортировкой ядерных боеголовок не возникло и, строго выдержав оговоренные сроки, 25 апреля следующего года инженерно-военные части успешно вывезли все стратегическое и тактическое ядерное оружие на территорию России.
Начиная с 1994 года, в рамках Соглашения между Правительствами Казахстана и США, в местах расположения шахтных пусковых установок был ускоренными темпами проведен комплекс работ, включающий химическую и аналитическую оценку типов и уровня загрязненности, ликвидацию инфраструктуры ШПУ, рекультивацию площадок до состояния земель, рекомендованного для хозяйственного использования международными и национальными стандартами, который был успешно завершен в 1998 году.
В рамках очень важной и конструктивной совместной казахстанско-американской программы «Совместного сокращения угрозы» в 1998 году были начаты работы по ликвидации унифицированных заправочных комплексов складов ядерного оружия, предварительное обследование которых проведено в 1997 году.
Важно было обеспечить не только процесс ликвидации ядерного оружия, но и принять меры к тому, чтобы наша страна даже гипотетически не могла стать источником постоянной угрозы и напряжения.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13