В-третьих, с середины ХХ века на роль доминирующей культуры, следовательно, на центральный системообразующий элемент АТР претендует Япония. Однако, большинство развивающихся государств этого региона продолжают расценивать интеграционные усилия Японии как вариант транснациональной экспансионистской политики.
В-четвертых, в отличие от Европейского и Американского регионов, основу хозяйственной жизни которых, составляет индивидуальная свобода и частная собственность. Тихоокеанское геопространство базируется на многоукладности и доминировании интересов государства и клана над интересами отдельной личности. В большинстве стран АТР сложилась особая модель социализации, в которой человек воспринимается как элемент (винтик) административной (клановой) единицы.
В-пятых, наряду с системными противоречиями достаточно остро стоит проблема социально-экономических различий по линии «богатый Север» – «бедный Юг». Разрыв в экономических доходах на душу населения между развитыми и развивающимися странами АТР составляет 100 раз.
Интеграционные процессы развиваются снизу вверх: от частного сотрудничества к межгосударственному сотрудничеству.
В последние полтора-два десятилетия Азиатско-Тихоокеанский регион привлекает к себе большое внимание как зона наиболее динамичного экономического роста. Опережая другие регионы мира по темпам роста, в том числе в технологически передовых отраслях, наряду со стремительным усилением международной конкурентоспособности значительного ряда стран, АТР дает основания рассматривать роль международных интеграционных процессов в нем, способствующих экономическому развитию стран региона, росту потребления и производства.
Доля АТР в суммарном мировом валовом национальном продукте увеличилась с 4% в 1950 году до 25% в 1995 году и по прогнозам к 2025 году этот показатель может составить 40–50%. Темпы роста экономики в ведущих странах региона превышают аналогичные темпы в США и Европе. Так, за последние 30 лет ВВП Малайзии увеличился в 6 раз, Южной Кореи – 13, Тайваня – 25, Японии в 4,2, Китая в 9,5 раз. По существующим данным, АТР к 2000 году превратился в главный центр мировой экономической мощи, превосходящий Североамериканский и Европейский.
Не случайно сегодня к этому региону приковано внимание всего мира. В 1978 году объем торговли США со странами АТР превысил объем торговли с Европой, а в начале ХХI он уже в два раза превысил уровень американской торговли с Европой.
Экономическую ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе на сегодняшний день можно оценить как стабильную. Региональная экономика после известных спадов восстановилась. В большинстве стран существенно повысились темпы роста ВВП. Возросли предсказуемость финансовых рынков, уровень сбережений и инвестиционной активности. Повышается квалификация людских ресурсов. Увеличились объемы внешней торговли, прежде всего, за счет производства высококачественной экспортной продукции. Происходит интенсификация внутрирегиональных торгово-экономических связей.
В процессах формирования нового мирового центра политической, экономической и военной активности здесь мы обычно отмечаем усиление интеграции и одновременно соперничества за передел сфер влияния между США, Китаем и Японией. Факторами, дестабилизирующими обстановку в АТР называют тайваньскую и корейскую проблемы, а также проблему обеспечения энергоносителями и ресурсами быстро развивающегося региона.
Экономический подъем в развивающихся странах АТЭС в конце 90-х годов, после валютно-финансового кризиса, во многом зависел от роста внешней торговли, а это, в свою очередь определялось подъемом в экономиках развитых стран, прежде всего, США. Таким образом, в более сложной ситуации оказываются государства и территории со значительной долей электронной продукции и других товаров информационного сектора в их экспорте, такие, как Сингапур, Тайвань, Малайзия, Таиланд и Филиппины. Вместе с тем, Китай, несмотря на негативные тенденции в развитии экспорта, оказался способным поддержать высокие темпы роста, благодаря росту внутреннего спроса в экономике.
Рис. 3. Промышленное производство Китая.
Может быть, большинство технических ноу-хау и будет продолжать создаваться в западной части планеты, но более эффективные формы организации труда, необходимые для их тиражирования, уже рождаются на Востоке. Новый этап модернизации, по мнению специалистов, будет связан именно с этими новыми формами организации производительных сил.
Широкую популярность в АТР получила идея создания, так называемого, Большого Китая или, другими словами, мирового общего рынка под девизом китаецентризма, который политологи определяют так: «Китайцы всех стран и территорий, объединяйтесь!».
Важной тенденции современного экономического развития стран АТЭС является рост взаимозависимости в том, что касается международного движения капиталов, прежде всего, в сфере прямых и портфельных инвестиций. Доля прямых иностранных инвестиций, исходящих из стран АТЭС в другие страны в рамках региона АТЭС, в общем объеме прямых иностранных инвестиций по кумулятивному итогу накопленных инвестиций на начало года, по некоторым оценкам, превышает 51%. Это один из самых высоких показателей в мире.
В настоящее время серьезные надежды возлагаются на успешное претворение в жизнь так называемой «Богорской декларации» стран АТЭС от 1994 года, предусматривающей, как известно, создание зоны свободной торговли между развитыми странами АТЭС к 2010 году и между всеми государствами – членами организации к 2020 году. По мнению экспертов и политиков, это могло бы поддержать динамику экономического развития в регионе как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе, а также придать новые стимулы для развития мировой экономики в целом. Глобальной экономики.
Участники АТЭС подтвердили свою приверженность Богорским целям и последовательной реализации согласованных шагов в области региональной экономической интеграции, включая дальнейшее изучение идеи создания Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли в качестве долгосрочного ориентира Форума.
Приняты решения о дальнейшем наращивании сотрудничества в укреплении региональной безопасности, прежде всего в противодействии международному терроризму и повышении готовности к чрезвычайным ситуациям, проведении структурной реформы экономики, продвижении норм корпоративной социальной ответственности.
В качестве приоритетов работы АТЭС в 2009 г. под председательством Сингапура (саммит – 14–15 ноября 2009 г.) названы ускорение либерализации торговли и инвестирования, содействие результативному завершению Дохийского раунда переговоров в ВТО, продвижение региональной экономической интеграции, создание благоприятной среды для предпринимательской деятельности и укрепление частно-государственного партнерства, структурная реформа, обеспечение транспортной безопасности и безопасности сети поставок, реформирование АТЭС.
Длительные «истории» экономического роста ведущих хозяйственных систем Азии – факт, известный не только специалистам. Помимо мегаэкономик Китая и Индии, динамично развиваются общества Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, на траекторию форсированного роста, судя по всему, возвращается Иран. Уже не один год политики, бизнесмены, эксперты активно обсуждают новый континентальный «институт» – зону свободной торговли в Азии, способную резко уплотнить горизонтальные экономические связи между основными государствами данного мегарегиона, постепенно втягивая в этот процесс основную часть мирового народонаселения.
Динамизм экономик континента находит наглядное статистическое подтверждение: по прогнозам экспертов, к 2020 году семь из десяти наиболее крупных хозяйственных систем, включая, разумеется, Китай и Индию, будут располагаться в Азии. (Показательно, что геоэкономические сдвиги уже начинают влиять на геополитическое мышление: авторитетные политологи-международники полагают, например, что во внешнеполитической стратегии США «транстихоокеанский вектор» заступает место вектора трансатлантического. К тому же и на штаты тихоокеанского побережья падает основная доля прироста ВВП США).
Форсированный экономический рост имел следствием качественные изменения в социально-экономической структуре азиатских государств. Так, основательно разрушенная Второй мировой войной экономика Японии уже в 1980 году по объему ВВП заняла второе место в мире. Республика Корея в период 1966–1995 гг., включавший в себя «нефтяные шоки» 1973 и 1979 гг., развивалась «средневзвешенными» темпами 8,4% в годовом исчислении, а в 2006 году уверенно вошла в десятку крупнейших мировых экспортеров (общий объем экспорта товаров и услуг – 326 млрд. долл.) Разумеется, в государствах Северо-Восточной Азии успехи стратегии экспорториентации в конечном счете определялись фактором геополитики, т.е. заинтересованностью Соединенных Штатов в постоянном контроле над пространством Дальнего Востока, в благодарность за что американцы открыли Японии, Южной Корее и Тайваню свой сверхъемкий внутренний рынок.
«Имитационная модель» Юго-Восточной Азии (имитационная по отношению к обществам Северо-Восточной Азии) тоже имела геополитическое происхождение: она, прежде всего на этапе становления, определялась императивами стратегии США по «защите» Японии (и других государств Дальнего Востока) и «сдерживанию возможной экспансии Китая», особенно после революции 1949 г. Геополитическая составляющая, видимо, и стала одной из главных причин «взрывного роста» экономик ЮВА. Она же косвенно предопределила неустойчивость ряда хозяйственных и политических систем региона, которая особенно проявилась в конце 90-х годов прошлого века (впрочем, свою роль сыграл и международный финансовый кризис 1997–1998 гг.). При этом Юго-Восточная Азия, в лице стран АСЕАН, выступает «локомотивом» интеграционных процессов на континенте, тогда как на «передовом» Дальнем Востоке аналогичные тенденции и олицетворяющие их институты пока, мягко говоря, не обрели конкретные очертания. Емкость внутреннего рынка стран, входящих в АСЕАН, в 2006 году составила, по предварительным расчетам, 750 млрд. долларов.
Политическая экономия возвышения современного Китая также не лишена существенного геополитического компонента. Движимые логикой глобального противодействия Советскому Союзу, Соединенные Штаты в 70-е годы прошлого столетия фактически трансформировали американо-китайские отношения в «восточный аналог» НАТО. Однако ничто не вечно в нашей быстротекущей жизни: распад Советского Союза, с одной стороны, и форсированный экономический рост в собственной стране, с другой, изменили взгляд китайцев на отношения с Америкой.
В свое время Генри Киссинджер заметил: «Разрядка подразумевает сдерживание». Аналогичным образом нынешнее руководство КНР рассматривает отношения с Соединенными Штатами Америки. Во-первых, длительный экономический рост Китая обретает все более четкие геополитические очертания. Китайцы пытаются переструктурировать мировую геополитическую «архитектуру» таким образом, чтобы она приобрела содержательно полицентрический характер. Многополярность, в логике действий КНР, предполагает четко выраженное «обратное сдерживание», обращенное в сторону США. Активное развитие отношений со столь разными государствами, как например Россия и Франция, наглядно иллюстрирует заявленный тезис.
Во-вторых, Китай (наряду с Японией) остается крупнейшим держателем ценных бумаг американского правительства и стабилизатором сохраняющегося мирового статуса доллара США. Эти обстоятельства, наряду с заинтересованностью американских ТНК в расширении своей производственной инфраструктуры в Китае, делают возможные ответные шаги вашингтонской администрации в отношении Пекина малорезультативными.
В-третьих, в Пекине понимают растущее несоответствие геополитических «амбиций» Соединенных Штатов их реальному экономическому и военно-политическому потенциалу, усугубляемое обостряющимся ощущением энергетической уязвимости. Противодействуя попыткам США воздвигнуть, с помощью союзников и дружественных государств, антикитайский «заградительный барьер» в Азиатско-тихоокеанском регионе, Пекин активно ведет позиционные действия с целью «обратного сдерживания» Америки на «дальних берегах», включая традиционные зоны доминирования Соединенных Штатов. Так, Китай последовательно укрепляет свои позиции на энергетических рынках Латинской Америки, собирается инвестировать в ближайшие годы более 100 млрд. долларов в экономики «к югу от Рио-Гранде», предоставляет «спасительный» займ в размере 25 млрд. долларов геоэкономически значимой Аргентине и т.д.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8