Чрезмерно активное вмешательство государства в перераспределительные процессы, выравнивание доходов ведет к снижению деловой активности в обществе и сокращению эффективности производства в целом. С другой стороны, сокращение роли государства в регулировании доходов населения ведет к росту дифференциации доходов, социальной напряженности, обострению социальных конфликтов и в итоге к падению производства, снижению его эффективности. Достижение оптимальных масштабов вмешательства государства в регулирование социальных отношений в обществе связано с разрешением противоречия между эффективностью и социальной справедливостью. Конфликт между эффективностью и социальной справедливостью лежит в сфере соприкосновения экономической и духовной сфер жизнедеятельности человека, каждая из которых развивается по своим законам, но тем не менее тесно взаимосвязанных. При всей однотипности экономических законов в странах с рыночной организацией хозяйства экономические процессы в них развиваются по разному в зависимости от духовных, нравственных устоев общества, национальных традиций, исторических особенностей. Так, чрезвычайно высокие ставки налогов, взимаемых с доходов частных лиц и прибылей корпораций в Швеции, являются неприемлемыми для США, их введение могло бы привести американскую экономику к катастрофе. Как же определить оптимальные нормы выплат, налоговых ставок, объемов доходов?
Поэтому что приемлемо с точки зрения экономики не всегда соответствует этническим нормам данного общества и наоборот.
Существует несколько взглядов на справедливость распределения благ.
Эгалитарный. Считается справедливым уравнительное распределение доходов. Логика рассуждений здесь такова: если требуется разделить определенное количество благ между людьми, одинаково этого заслуживающими, то справедливым было бы распределение поровну. Проблема заключается в том, что понимать под "одинаковыми заслугами"? Одинаковый трудовой вклад в общественное благосостояние? Одинаковые стартовые условия в смысле владения собственностью? Одинаковые умственные и физические способности? Единого ответа на этот вопрос мы, очевидно, не получим, потому что опять обращаемся к нравственным суждениям. Но здесь представляется важным подчеркнуть, что эгалитарный подход не столь примитивен, как его иногда представляют: взять и поделить все поровну. Ведь речь идет именно о равном распределении благ между равным образом заслуживающими этого людьми.
Роулсианский. Основан на утверждении, что справедливым будет считаться такое распределение, которое максимизирует благосостояние наименее обеспеченного члена общества. Для обоснования своего подхода Джон Роулс, американский философ, чье имя дало название рассматриваемой концепции, использует специфическую мысленную конструкцию, известную в экономической теории под названием "вуаль неведения" (veil of ignorance). "Вуаль неведения" означает, что при формировании принципов справедливого распределения нужно абстрагироваться от возможных последствий для своего личного благосостояния. Другими словами, если бы была возможность устранить все, что является результатом случая или традиции, какое бы общество мы бы выбрали, если бы были свободны выбирать все, что угодно? И если бы мы осуществляли свой выбор во взаимодействии с другими, такими же свободными и равными людьми? Например, принимая решение о правилах справедливого распределения доходов, вы лично должны, набросить на себя "вуаль неведения" и не принимать в расчет, кем вы станете в результате принятия таких правил: нефтяным магнатом, кинозвездой, почтальоном, учителем, бомжем и т. д. Что предпочел бы в таком случае каждый член общества? Роулс утверждает, что в условиях "вуали неведения" каждый предпочел бы застраховаться от возможного падения в пропасть бедности, и потому одобрил бы такое распределение доходов, при котором общество было бы озабочено максимизацией доходов наименее обеспеченных членов общества. Никакое приращение благосостояния одного индивида не оказывает влияния на благосостояние другого. Общественное благосостояние, по Роулсу, улучшается только в том случае, если повышается благосостояние наименее обеспеченного индивида.
Утилитаристский принцип (его разработал во второй половине XIX века английский экономист и правовед Иеремия Бентам) считает справедливым такое распределение доходов, при котором максимизируется общественное благосостояние, представленное суммой индивидуальных полезностей всех членов общества. Во-первых, утилитаристский подход предполагает возможность межличностного сравнения индивидуальных функций полезностей различных членов общества. Во-вторых, функции индивидуальной полезности, согласно утилитаристскому подходу, могут быть:
а) одинаковыми у всех людей,
б) различными у различных членов общества. В последнем случае мы подразумеваем различную способность людей извлекать полезность из их дохода (денежного или натурального). Трудно не согласиться с тем, что для богатого предельная полезность его денежного дохода вовсе не такая, как у бедного человека. Поставьте себя на место миллионера, а затем на место скромного конторскою служащего: у кого будет выше предельная полезность дополнительной денежной единицы дохода? Очевидно, у последнего из названных субъектов. Тогда предполагается, что уменьшение полезности например, у "В", должно компенсироваться в ходе распределения не точно таким же, а большим приращением полезности у "А". Такой вывод не должен показаться странным, если, напомним, речь идет о максимизации суммы индивидуальных полезностей. Индивидуальные полезности дохода, следовательно, у этих двух членов общества совершенно одинаковы. Таким образом, согласно утилитаристскому подходу, общество может считать справедливым как равное, так и неравное распределение доходов, в зависимости от представлений о характере индивидуальных функций полезностей разных членов общества. Нетрудно заметить, что в случае а) утилитаристская концепция совпадает с эгалитаристской: поскольку все люди обладают совершенно одинаковой способностью извлекать предельную полезность из своего дохода, то справедливым будет его уравнительное распределение.
Рыночный принцип. Считается справедливым распределение доходов, основанное на свободной игре рыночных цен, конкурентном механизме спроса и предложения на факторы производства. Распределение ресурсов и доходов в рыночных условиях производится безличностным процессом. Этот способ никем не придумывался и не создавался. В этом смысле этот принцип точно описывает Ф. Хайек: "Эволюция не может быть справедливой". "При подавлении дифференциации, возникающей в результате везения одних и невезения других, процесс открытия новых возможностей был бы почт полностью обескровлен". [21, С.130]
Итак, последний из рассмотренных принципов справедливости вновь заставляет нас задуматься о том, следует ли государству вмешиваться в процесс перераспределения доходов, если блага в свободном рыночном хозяйстве достаются только тем, кто обладает "денежными голосами"? Правительства промышленно развитых стран не стали дожидаться окончания теоретических споров относительно справедливого распределения доходов, тем более, что в дискуссии по вопросам нормативного характера некому вынести суждение, обладающее статусом абсолютной истины. Практика показала, что существование обширных зон нищеты чревато многими отрицательными последствиями для стабильного и устойчивого роста экономики, правопорядка, морального здоровья и т. п. В сущности, это очевидно в рамках здравого смысла и политического прагматизма лидеров, не желающих социальных потрясений в обществе.
Еще одна проблема, связанная с дилеммой эффективности и справедливости, заключается в парадоксальном явлении, подмеченном многими экономистами: количество людей, относимых к категории бедных, может возрасти в результате усилий по борьбе с бедностью. Дело в том, что перераспределение доходов вообще и трансферты, в частности, меняют экономическое поведение людей. Государство в силах изменить правила игры, вводя новую систему налогообложения. Но кто может с уверенностью сказать, национальный доход потечет от богатых к наиболее бедным.
Например, если государство повышает предельную ставку налога, люди начинают вести себя так, чтобы законно или незаконно уклониться от уплаты налогов. И в результате государство может и вовсе не собрать нужных сумм для социальных программ. Сплошь и рядом мы видим, что целью трансферта является сам трансферт! Это происходит потому, что люди часто стараются так изменить свое поведение, чтобы получить именно социальный трансферт, а не так, чтобы повышать свои стимулы к труду при помощи государственной поддержки.
Особые трудности возникают и при определении того, кто именно имеет право на государственную помощь. Так, американские экономисты подчеркивают и то негативное явление, которое связано в США с программой помощи неполным семьям с детьми, нередко это способствует распаду семей (так как программа, в сущности, поощряет уход из семьи безработных отцов). Указанная программа предоставляет помощь и внебрачным детям. Конечно, это гуманно, но многие исследователи считают, что такая система ведет к упадку нравственности и подрыву института семьи.
Таким образом, как слишком глубокое неравенство подрывает стабильность общества, так и нивелировка доходов подрывает эффективность, а также стимулы к труду и предпринимательству. За большее равенство нередко приходится платить снижением эффективности. Самое сложное в осуществлении социальной политики государства заключается в нахождении приемлемой "социальной цены", или платы за более равномерное распределение доходов.
В России для определения бедности отдается предпочтение расчету прожиточного минимума. Нормативно- статистический метод его расчета, используемый в настоящее время, предполагает оценку составляющих нормативного набора продуктов питания по средним ценам покупки, а затраты на непродовольственные товары, услуги и т.д. определяется по их фактической доле в общих расходах 10% наименее обеспеченных семей. Считается, что объем и структура расходов прожиточного минимума дают возможность удовлетворить необходимые потребности различных категорий населения при минимальных затрат.
Теоретически прожиточный минимум является чертой, ниже которой государство не должно допускать снижение жизненного уровня своих граждан, обеспечивая им материальную поддержку. Поэтому самое сложное - примирить в его величине и наборе компонентов требованья научной обоснованности, ресурсной обеспеченности и социальной допустимости. В сегодняшней социально - экономической ситуации указанные принципы находятся в весьма заметном противоречии друг с другом.
Что касается финансовых возможностей государства, то оно не может гарантировать всем даже этот усеченный физиологический минимум, быстро растущий в связи с инфляцией. Финансовые ограничения являются самым серьезным препятствием к формированию эффективной системы социальной защиты населения.
Удовлетворение таких социокультурных потребностей, как образование, поддержание здоровья, обеспечение отдыха и проведение досуга, стало в условиях разрушения института общественных фондов потребления проблематичным для большей части населения, не говоря уже о малообеспеченных. Казалось бы, переход ко всеобщей платности должен был заставить включить затраты на такого рода потребности в набор услуг прожиточного минимума, но экономически возможности государства не позволяют этого. Сиюминуточный результат - обострение криминальной обстановки, долговременные последствия - снижение образовательного уровня населения, ухудшение его здоровья и разрушение системы культурных ценностей. Поэтому приходится констатировать, что использование в качестве точки отсчета физиологического прожиточного минимума свидетельствует не о приверженности теоретической концепции абсолютной бедности, а о тревожных экономических реалиях.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17