В 1920 году В. П. Поморцов заболел и через некоторое время был вынужден оставить работу на Станции. Руководство скорой помощи стало осуществляться главным врачом Шереметьевской больницы Г. М. Герштейном, где Станция была на правах отделения. Деятельность же Станции начала расти, увеличивалось число выездов. Она уже не могла довольствоваться только общим руководством текущей работы. Ей требовался руководитель, способный видеть перспективы развития этой службы, заниматься ею каждодневно. На тот момент необходимо было не улучшать организационные формы работы, а создавать их. Нужны были правила, инструкции и другие документы, регламентирующие деятельность городской Станции, а их не существовало. Человеку, руководившему больницей, было не под силу поднимать эту целину. Жизнь ставила вопрос о руководстве Станции скорой помощи.
В то тяжелое время в Москве разразилась эпидемия сыпного тифа, принявшая грандиозные размеры. Эпидемическая обстановка осложнялась с каждым днем. В борьбе с инфекцией нужно было принимать самые интенсивные и решительные меры. Наскоро строились сыпнотифозные бараки, развертывались койки, перепрофилировались некоторые больницы. Были выделены машины, чтобы перевозить больных. Для организации борьбы с сыпнотифозной эпидемией специальным приказом по военному ведомству были отозваны с фронтов гражданской войны врачи-организаторы и направлены в распоряжение Московского отдела здравоохранения. Это были В. В. Крылов, И. А. Арутюнян, Гительзон, С. М. Кабачник, Т. Ю. Маркович и А. С. Пучков. Врачам было поручено организовать эвакуационную службу, способную осуществлять транспортировку больных сыпным тифом и контролировать коечный фонд инфекционных стационаров. Руководство Центральным эвакопунктом, по желанию всех вышеупомянутых врачей, было поручено Александру Сергеевичу Пучкову. За короткое время создается новый тип медицинского учреждения, роль которого была едва ли не решающей в ликвидации эпидемии. В самые тяжелые послереволюционные годы, когда шла гражданская война, Городской эвакопункт, или как его называли Центропункт, работал с полной отдачей. Зимой не хватало топлива, в диспетчерских работали в шубах, часто гасло электричество и наряды записывали при коптилке, но работа не останавливалась ни на минуту. Охваченные энтузиазмом люди понимали свое назначение.
Руководство Московского здравоохранения высоко ценило деятельность А. С. Пучкова как начальника Горэвакопункта. Его незаурядный организаторский талант и добрая инициатива послужили причиной тому, что в конце 1922 года ему предложено возглавить Станцию скорой медицинской помощи.
На Станции, куда А. С. Пучков пришел 1 января 1923 года, он был поражен состоянием дел. Находившаяся без руководства, она являла жалкое зрелище: побитая санитарная автомашина, три небольшие комнатки, канцелярская книга для записи вызовов и два телефона. Вот и все. А. С. Пучков сразу, со свойственной ему энергичностью, принялся за дело. Прежде всего были слиты в единое учреждение Центропункт и Станция под одним названием «Московская станция скорой медицинской помощи». К тому времени стала заметно стихать эпидемия, и Пучков сосредоточил свое внимание на Скорой помощи. С Центропункта была переведена одна санитарная машина. Таким образом Скорая стала располагать двумя автомобилями. Это было большим достижением для того времени. А. С. Пучкову пришлось организовывать работу с самих азов, так как не у кого было даже перенять опыт. Работали в основном по «устным преданиям», порою самым противоречивым. Не было ни инструкций, ни Положений. От дореволюционной скорой не осталось и следа. С действующими в то время Одесской и Петроградской станциями связь была затруднена и, когда они прислали свои материалы, нужда в них отпала.
Работа Станции шла в трудных бытовых условиях: в одной из трех имевшихся комнат, где располагались врачи, стояли два телефона, по которым принимались вызовы, в другой — были фельдшера и медбратья, в третьей — размещались водители. Помещения отапливались печкой-буржуйкой. Часто отключалось электричество. Приняв по телефону вызов, врач направлялся в соседнюю комнату за фельдшерами, которые затем вызывали водителя. Автомобили, стоявшие в холодном сарае, заводились очень тяжело. Вот с такими трудностями приходилось постоянно сталкиваться I нашим предшественникам, стоявшим у истоков Станции и прокладывавшим путь для нас, пришедших значительно позднее, когда Станция обрела славу и добрую популярность. Память этих людей светла, и труд их — подвиг. Мы с благодарностью должны вспоминать первых врачей Скорой помощи: Л. Г. Овосапова, В. А. Кругликову, О. П. Пиногорскую. Т. Ю. Марковича, диспетчера Р. Е. Груз, эвакуатора Н. Ф. Корсунскую и секретарей Станции А. С. Жданову и Е. А. Артемьеву.
В арсенале оснащения бригад были два ящика — терапевтический и хирургический. В терапевтическом находилось около тридцати стеклянных баночек с различными жидкими медикаментами и противоядиями, а хирургический ящик был наполнен бинтами, ватой и набором хирургических инструментов. Уже само по себе \ наличие двух непомерно тяжелых ящиков создавало неудобство. [ С таким положением мириться было невозможно. Станция нуждалась в коренном переустройстве. Начало реформации положило введение в 1923 году должности старшего дежурного врача. Это было дерзким новшеством, вызвавшим бурю возмущения со стороны выездных врачей и ироническое отношение Петроградской и Одесской станции скорой помощи. Тщательно, до мелочей был разработан статус этой должности. И прежде всего — подбор кадров. По определению Пучкова, старший дежурный врач — это сердце и мозг оперативной службы. В конечном итоге, в часы его работы от него зависит не только своевременность оказания экстренной помощи в городе, но и крайне важная чуткость подхода к обращающимся на Станцию в тревожные, порою роковые минуты. Были скрупулезно подобраны и подготовлены к выполнению этих функций врачи, обладавшие не только глубокими профессиональными знаниями, но умевшие моментально ориентироваться в постоянно меняющейся обстановке в городе, правильно отдифференцировать угрожающие жизни состояния среди потока обращений и требований, максимально и целесообразно использовать дежурный персонал и санитарный транспорт. Это была когорта энтузиастов, в течение долгих лет трудившихся на Московской скорой помощи и беззаветно ей преданных. С глубокой признательностью вспоминаются работавшие в разные годы старшие врачи: С. А. Букин, В. И. Маслов, С. Д. Пшеничников, И. П. Червонский, С. И. Фортус, И. И. Клочков, А. И. Михеев, В. Ф. Мельников, М. И. Коршунова, С. Р. Израитель.
Жизнь показала правильность введения этой должности, и теперь ни одна из станций скорой помощи нашей страны не мыслит возможности работы без старшего дежурного врача. И воспринимается это как само собой разумеющееся.
Постепенно Московская станция приобретала у москвичей популярность, которая, в свою очередь, порождала обращаемость населения за экстренной медицинской помощью. При количестве двух бригад, работавших на Станции, трудно было добиться своевременности прибытия. И это порождало жалобы и нарекания, Только к 1926 году стали функционировать три бригады, а в 1927— 1928 годах их было уже четыре. 1930 год был ознаменован введением пятой бригады.
Скорая, как это и было намечено при ее создании, выезжала только на несчастные случаи. Внезапные заболевания, случившиеся на дому, как бы тяжелы они ни были, оставались необслуженными. Особенно плохо обстояло дело с тяжело заболевшими в ночные часы.
В 1926 году при Станции был организован дежурный пункт неотложной помощи для обслуживания внезапно заболевших на дому. В этих случаях к больным выезжали врачи на мотоциклах с колясками, а потом на маленьких машинах. Количество таких выездов увеличивалось с каждым месяцем, и наступил такой период, когда на Скорую было невозможно дозвониться, так как огромное количество людей стало обращаться по поводу внезапных заболеваний. Тогда было решено выделить неотложную помощь из состава Станции и передать ее в ведение районных отделов здравоохранения. За Станцией было оставлено только методическое руководство этой службой и помощь в необходимых случаях. Такое разделение дало свой результат — число звонков на Скорую резко сократилось.
В 1927 году создается еще один вид неотложной помощи — психиатрической. Со Станции высылался автомобиль с врачом-психиатром к больным, находящимся в состоянии возбуждения, являющимся социально опасными для окружающих. В 1936 году эта служба была передана в психоприемник, находящийся в ведении городского психиатра.
Во все времена важнейшей проблемой Станции была и остается связь. В го время она была только телефонной. Двух телефонов, стоявших на столе старшего дежурного врача, стало не хватать. Их число постепенно увеличивалось. Сначала появился третий телефон, затем еще несколько аппаратов. Чтобы отличить их голоса, стали регулировать звонки, но и это не спасало положение. «Рабочая газета» от 19 октября 1930 года так описывает работу диспетчерской: «Тринадцать телефонов в двух смежных маленьких комнатах беспрерывными звонками взывают о помощи. В трубке то истерически надрывно, то угрожающе и озлобленно, то спокойно и настойчиво требуют срочной помощи. Книга записей фиксирует эти призывы: «упал ребенок с 4 этажа», «зарезали в драке», «отравился», «задавило автомобилем» и т. д.
В этой насыщенной тревогой и гулом атмосфере врач должен спокойно выполнять свое дело. Обстановка такова, что бывали частые обмороки телефонисток. Месяц назад техническая реконструкция коснулась и этого уголка. Заведующий Станцией А. С. Пучков изобрел тихую систему вызовов. С помощью инженера А. В. Виноградова она осуществлена пока в одной комнате. Сейчас старший врач сидит за бесшумным коммутатором-пультом, по световому сигналу принимает вызов, нажатием кнопки дает световые сигналы выезжать, и через одну-две минуты световой сигнал сообщает, что карета выехала».
Эти телефонные пульты А, С. Пучкова и инженера А. В. Виноградова долгие годы служили Станции, подвергались неоднократной модернизации. Впоследствии они были введены на станциях скорой помощи Ленинграда, Киева и других крупных городов.
В дальнейшем на Станции были внедрены многие другие технические новшества, разработанные А. С. Пучковым при содействии того же инженера А. В. Виноградова. Это указатели числа свободных бригад, числа очередности бригад, карта-светоплан, на которой в считанные секунды можно было отыскать место вызова, аппарат конференц-связи. Все эти усовершенствования и изобретения значительно помогали в работе персоналу Станции, повышая ее оперативность.
До 1922 года на Станции полностью отсутствовала какая-либо статистическая форма отчетности. А. С. Пучков разработал целую систему, способную проследить за работой Станции, проанализировать ее деятельность и прогнозировать перспективы работы на будущее. Отчетность была как цифровой, так и графической, причем носила сигнальный характер. Статистические отчеты позволяли, как в зеркале, видеть все детали работы Станции, отражавшие жизнь Москвы. Информация велась за истекшие сутки, декаду, месяц, квартал, год и т. д. Была введена особая система записи вызовов, позволяющая быстро отыскивать адреса. Эта система в последующем перешла в амбулаторно-поликлиническую сеть.
Разрабатывались книги, бланки вызовов, листы учета работы машин и, наконец, сопроводительный лист, возвращаемый обратно на Станцию из стационара и служащий для контроля диагнозов врачей скорой помощи. Сейчас этим пользуются все станции страны.
Большую работу в деле разработки всех статистических форм Станции провела ее первый статистик Евгения Владимировна Воздвиженская, верная сподвижница А. С. Пучкова, беззаветно любившая Скорую и отдавшая свой бесценный труд на благо Станции.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7