Буддийская каноническая традиция всемерно подчеркивала невыразимость состояния нирваны словами. Наиболее точно нирвану охарактеризовал Алан Уотс. Слово нирвана ассоциируют с санскритскими корнями, выражающими такие значения, как задувание пламени или просто выдох, а также прекращение волнового, вращательного движения (вритти) ума.
Последние две интерпретации представляются наиболее осмысленными. Если нирвана есть выдох, - это акт человека, осознавшего тщетность попыток удерживать до бесконечности свое дыхание или жизнь (прана), ибо удерживать дыхание и значит терять его. Таким образом нирвана является эквивалентом мокши, избавления или освобождения. На первый взгляд может показаться, что это отчаяние, ведь это признание того, что жизнь не оставляет камня на камне от наших попыток руководить ею, что все человеческие стремления и усилия - не более чем мелькнувшая на миг рука, пытающаяся ухватиться за облако. Но если взглянуть с другой точки зрения - это отчаяние, преобразившееся в радость и творческую силу сознания. Это осознание того, что потерять жизнь - значит обрести ее, обрести свободу действий, не отравленную озабоченностью, не подорванную саморазочарованием, - всем тем, что создают старания спасти свое «Я» и попытки удержать его под контролем.
Если нирвана связана с прекращением (нир) движения (вритти), то этот термин совпадает с целью йоги, которая по определению Йога-сутры есть читта вритти ниродха - прекращение вращений ума. Эти «вращения» ума - мысли, с помощью которых ум пытается ухватить мир и самого себя. Йога - это практика попытки остановить мысли с помощью размышления о них самих до тех пор, пока человек со всей остротой не ощутит тщетность самих попыток; когда этот момент наступит, процесс прекратится сам собой и ум обретет свою естественность и незамутненность.
Уотс отмечает, что обе эти этимологии приводят к одинаковому значению. Нирвана - это образ жизни, который начинается там, где прекращается цепляние за жизнь. Поскольку все определения представляют собой в определенной мере «цепляние», нирвана не поддается определению. Это естественное, «нецепляющееся за себя» состояние ума. И само слово «ум» не имеет здесь точного смысла - ведь то, что не может быть схвачено, не существует для знания в конвенциональном смысле слова. В более доступном и буквальном понимании нирвана - это исчезновение существ из Круга рождений и переход их не в состояние уничтожения, но просто в состояние, которое ускользает от определений и поэтому остается неизмеримым и бесконечным.
Достигнуть нирваны - все равно, что достигнуть состояния Будды, состояния пробуждения. Но это не есть достижение в обычном понимании, потому что никакие побуждения и приобретения здесь не участвуют. Невозможно желать нирваны и намереваться достичь ее, ибо все, что является желаемым или понимается как объект действия, по определению не является нирваной. Нирвана может возникнуть лишь непроизвольно, спонтанно, когда полностью осознана невозможность цепляний за свое «Я». Поэтому тот, кто стал Буддой, - вне рангов. Его нет наверху, среди ангелов, его нет и внизу, среди демонов, он не появляется ни в одном из шести секторов Круга. И было бы ошибкой считать его выше ангелов, ведь закон круга гласит, что то, что сейчас верх, в следующий миг станет низом и наоборот. Будда вышел за рамки каких бы то ни было оппозиций и такие понятия как «высшее существо», или «духовное развитие» для него не имеют смысла.
Короче говоря, нирвана не есть то, о чем можно рассуждать, ее просто следует осуществить. Именно данный смысл и заложен в четвертой Благородной истине - Истине Пути.
«Вот, о бхиккху, благородная истина о пути, ведущем к прекращению страдания. Это благородный восьмеричный путь…».
Согласно религиозному преданию, Будда Шакьямуни завещал своим последователям путь выхода из круговорота рождений, известный как «восьмеричный Благородный путь». Это благой образ жизнедеятельности, охватывающий сферу нравственности и сферу религиозной практики. В соответствии с Истиной пути, целью познания выступает обретение мудрости (праджня), позволяющей правильно различать благое и неблагое. В сфере нравственности предписывалось неустанное возделывание в себе буддийских добродетелей (шила). Религиозная практика охватывала собой всю сумму буддийских традиционных технологий, непосредственно направленных на достижение нирваны, на полное разъединение с неблагими дхармами, порождающими страдание.
Восьмеричный Благородный путь подробно рассматривается в работе Кочетова А.Н. «Буддизм». Он представлял собой практический синтез всех аспектов буддийского учения, зафиксированных в каноне.
Путь включает в себя:
1.Праведные взгляды
2.Праведную решимость
3.Праведную речь
4.Праведное действие
5.Праведный образ жизни
6.Праведное усилие
7.Праведное внимание
8.Праведное сосредоточение
Под праведными взглядами понимаются знание и верное восприятие четырех благородных истин. Отсюда следует, что, если человек никогда о них не слышал, он не может спастись, пока ему не доведется переродиться в человеческом же образе в одной из буддийских стран. Только буддист способен понять истину и преодолеть сансару.
Праведная решимость - это решимость познавшего благородные истины человека действовать в соответствии с ними, практически реализовать их в своей жизни. Одним из проявлений решимости является праведная речь, т.е. речь, лишенная лжи, клеветы, грубости. Праведная решимость должна также материализоваться в праведном поведении, в отказе от уничтожения живых существ, от воровства и других наносящих вред поступков. Под праведным образом жизни понимается проявление решимости в честном способе добывания средств к существованию.
Названные звенья пути часто понимаются неверно, т.к. они имеют обманчивое сходство с «моральным кодексом». Буддизм не разделяет убеждения Запада, что существует некий нравственный закон, предписанный Богом или природой, которому человек обязан повиноваться. Буддийские правила поведения - воздержание от захвата жизни, от захвата того, что не дано, от эксплуатации страстей, от лжи и опьянения - все это целесообразные наставления, которые принимаются добровольно, дабы удалить помехи, затрудняющие ясность сознания. Нарушение этих предписаний порождает дурную карму, но не потому, что карма - это закон или некое моральное возмездие, а потому, что все целенаправленные и мотивированные поступки, будь они с конвенциональной точки зрения хорошими или дурными, безразлично, - являются кармой, раз они направлены на «обладание» жизнью. Вообще говоря, «дурные» с конвенциональной точки зрения дела носят более захватнический характер, чем «добрые». Но на высших стадиях буддийская практика занята освобождением как от «хорошей», так и от «дурной» кармы. Таким образом, правильное действие есть абсолютно свободное, необусловленное или спонтанное действие, точно такое же, как даосское у-вэй.
Последние три звена относятся непосредственно к сознанию человека, к его внутреннему духовному миру.
Под праведным усилием подразумевается решимость постоянно преодолевать дурные мысли и побуждения, то, что привязывает сознание к земным объектам, к бытию сансары, которое буддизм признает иллюзорным.
Под праведным вниманием следует понимать, по мнению буддистов, постоянное сосредоточение на том, что уже осознано и достигнуто на пути к спасению. Память должна служить не копилкой земных впечатлений, фактов, связей, а средством укрепления отрешенности от мирских дел и привязанностей. Созерцать надо не внешнее, иллюзорное, быстро меняющееся и обреченное на исчезновение, а внутреннее, очищенное и освобожденное от «иллюзий».
Наконец, праведное сосредоточение (санскрит. - «дьяхна», часто переводится на западные языки как «медитация») - это конечное звено постепенного самосовершенствования мысли, путь все более глубокой отрешенности от всего земного, обретение такого непоколебимого внутреннего покоя и такой невозмутимости, в которых нет места даже для радости по поводу освобождения от земных уз и появления перспективы близкого окончательного спасения, достижения нирваны. Последнее звено является важнейшим и решающим во всем «благородном срединном пути», его итогом и сущностью, высшей и наиважнейшей задачей буддиста, принципиальной ступенью, которая ведет из бытия в небытие.
Расчленение «пути спасения» на восемь звеньев и детальная трактовка каждого из них понадобились буддистам для последовательного и всестороннего обоснования особого «образа жизни», который необходим для спасения. Ведь все рассмотренные звенья охватывают понятие, которое можно выразить достаточно абсурдной фразой: «Как надо жить, чтобы прекратить жизнь». Поэтому для понимания буддийских требований к «вступившему на путь» важен акцент не столько на отдельные звенья, сколько на то общее, что их объединяет, их качественная определенность, иначе говоря, содержание палийского термина «samma», которым окрашено каждое звено пути. Здесь использовался для перевода этого определения эпитет «праведный». В литературе часто можно встретить другой перевод - «правильный» («right»). Остановимся на переводе и толковании этого термина.
Один из современных авторов Анагарика Говинда критикует толкование «samma» в смысле «правильный». Поскольку его рассуждения хорошо показывают суть дела, приведем их. «То, что “правильно” для одного, может быть “неправильным” для другого… - пишет он. - По счастью “samma” имеет гораздо более глубокое, сильное, более определенное значение, как это видно из термина “samma buddha”, который означает “совершенно просветленный”, “полностью” или “целиком просветленный”, а не “правильно просветленный”! Поэтому “sammaditthi” означает больше чем то, что обычно зовется “правильным взглядом” (в смысле согласованным с определенной системой укоренившихся религиозных или моральных идей). Оно означает совершенно открытый и беспристрастный склад ума, который делает нас способными видеть вещи такими, какие они есть, т.е. не одну только сторону их… но видеть их со всех сторон, полностью, целиком, без отступлений, без отклонений, для того чтобы прийти к совершенному, гармоническому взгляду на вещи, ведущему к совершенному пониманию». «Совершенный взгляд», по мнению Говинды, позволяет «вместо того чтобы закрывать глаза на неприятное и мучительное, смело встречать факт страдания и, анализируя его, раскрывать его причины и, в конце концов установив, что эти причины находятся внутри нас, быть способным победить его».
Благородные личности.
Те, кто на практике осуществили Истину пути, именовались в буддийской канонической литературе Благородными личностями. Принципиальное значение для понимания того, что отличает благородную личность от обычного человека, имеет интерпретация понятия «благородные качества». По своей внутренней сущности они есть отсутствие алчности. Благородных качеств четыре. Первые три - удовлетворенность одеждой, пищей, а также постелью и сиденьем. Четвертое - нахождение удовольствия в избавлении от страдания и религиозной практике. Носителями благородных качеств могли быть монахи которым предписывалось обладать ими согласно дисциплинарным правилам, соответствующим их статусу.
Благородные личности начинают линию преемственности с формулирования благородных качеств. Это дает основание говорить о присутствии идеи о связи Благородной личности с монашеским статусом. Васубандху приводит наставление Будды ученикам, отвергшим прежний образ жизни ради освобождения. Согласно слову Будды, взращивание благородных качеств препятствует возникновению у монахов «жажды».
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6