По инициативе президента Турции в Анкаре 30–31 октября 1992 г. состоялась встреча на высшем уровне, в которой кроме Т.Озала участвовали президент Азербайджана А.Эльчибей, президент Казахстана Н.Назарбаев, президент Киргизстана А.Акаев, президент Туркменистана С.Ниязов и президент Узбекистана И.Каримов. На этой встрече был поднят и рассмотрен целый ряд вопросов по развитию многостороннего сотрудничества между участниками переговоров. Вскоре выявились серьезные разногласия между Турцией и приглашенными на встречу лидерами тюркских республик. Турецкая сторона во главу угла начинающегося сотрудничества ставила создание наднационального тюркского экономического пространства, включая образование тюркского общего рынка, единой региональной энергосистемы и системы транспортировки энергоресурсов, регионального банка развития, безвизового движения граждан и капиталов, а также создание общего языка для тюркских государств.
Эти предложения встретили настороженную реакцию со стороны большинства лидеров тюркских республик, которые склонны были лишь координировать совместную деятельность, делая главный упор на развитие двусторонних отношений. Так, Н.Назарбаев однозначно заявил, что, «создание отдельного сообщества по этническому и языковому признаку не сближает, а лишь разъединяет народы.» [7]. Этим самым был дан официальный негативный ответ на предложение президента Турции Т.Озала создать «тюркоязычную империю от Адриатического моря до Великой китайской стены» [8]. Однако и после этого Турция не изменила своей политики по объединению всех тюркских народов под своим патронатом. Причем эта политика проводилась как от имени турецкого государства на последующих регулярных встречах глав тюркских государств, так и по линии различных обществ дружбы и сотрудничества между тюркскими народами. Особую роль в этом вопросе призваны были играть так называемые курултаи дружбы, братства и сотрудничества тюркских государств и сообществ, которые с 1993 г. регулярно проводятся как в самой Турции, так и в других тюркоязычных республиках, включая субъекты Российской Федерации. Уже на первом курултае в Анталье в марте 1993 г., на котором кроме турецкого президента Т.Озала и премьер-министра С.Демиреля присутствовали руководители других тюркских государств и представители многочисленных тюркских общественных организаций, Турции удалось провести решение о создании первой наднациональной тюркской общественной организации – Высшего совета тюркских республик. В последующем курултаи приобретали все более представительный характер и всегда проводились в присутствии высокопоставленных турецких государственных деятелей. Так, если на шестом курултае в Бурсе в 1998 г., на котором С.Демирель был провозглашен «отцом тюркского мира», присутствовало 550 делегатов, то на восьмом, состоявшемся в марте 2000 г. в Самсуне, было представлено 900 делегатов [9].
Кроме проведения различных общетюркских мероприятий Турция предпринимала значительные усилия по распространению турецкого культурного и идеологического влияния на тюркском постсоветском пространстве. С 1992 г. во всех тюркских республиках начинается трансляция спутникового телевидения на турецком языке [10]. Многочисленные турецкие правительственные и неправительственные организации активизировали свою деятельность в тюркских регионах бывшего СССР. Среди них, кроме уже упомянутой TIKA, можно назвать Турецкий директорат по религиозным вопросам, Образовательный центр религиозной общины Фетхуллаха Гюлена, Турецкий международный исследовательский фонд Турана Язгэна, Фонд Аврасия Бир и др. Основными направлениями деятельности этих организаций являются: пропаганда турецкой модели развития, противостояние деятельности иранских и арабских исламистов и, пожалуй, самое главное – это подготовка кадров различного профиля для центрально-азиатских и закавказских республик. Так, например, Турецкий директорат по религиозным вопросам (TDRA) своей целью ставит укрепление турецких позиций в тюркских республиках, а также предотвращение распространения здесь иранского и ваххабитского типов ислама. Пропагандируемый TDRA тип ислама включает аполитичность, секуляризм, ограничение религии частной жизнью граждан. В то же время эта организация занимается распространением исламских знаний, подготовкой священнослужителей, ремонтом и строительством культовых учреждений [11].
Из всех неправительственных организаций с наибольшим размахом на территории тюркских республик до последнего времени действовала группа Фетхуллаха Гюлена. Сам Ф.Гюлен, религиозной общине которого в Турции принадлежит 88 фондов, 20 обществ, 128 частных школ, 218 фирм, а также 17 печатных органов, телестанция, две радиостанции, беспроцентный банк и страховое общество, в настоящее время находится под следствием за незаконную пропаганду исламских взглядов как в самой Турции, так и за ее пределами [12]. В начале 90-х годов Ф.Гюленом был создан некоммерческий Асия Финанс банк с капиталом в 125 млн. долл. для инвестиций в различные проекты на территории тюркских республик. В течение 90-х годов этой группой в республиках Центральной Азии и Азербайджане было построено и введено в строй более 80 школ и 4 университета, где преподавание ведется на турецком или английском языках по программам турецких учебных заведений [13]. Один из турецких аналитиков Шахин Алпай считает, что выпускники этих учебных заведений, как правило, в последующем занимали важные позиции в общественной и политической жизни тюркских республик [14].
В самой Турции ежегодно выделяется несколько тысяч стипендий для обучения студентов и преподавателей из тюркских республик в турецких высших учебных заведениях и научно-исследовательских центрах. Все расходы по их пребыванию в Турции берет на себя турецкая сторона.
Большую активность по консолидации тюркских народов в единый политический и этнокультурный союз на протяжении ряда последних лет проявлял министр Турции по связям с тюркоязычными республиками СНГ А.Чай. Его высказывания неоднократно становились объектом критики российского МИД, а также руководства отдельных тюркских республик. Однако до самого последнего времени турецкое правительство мало на это реагировало.
В целом политика Турции по созданию единого тюркского политического и культурно-идеологического пространства постепенно стала заходить в тупик, а руководители тюркских республик откровенно заговорили о нежелании менять русского «старшего брата» на турецкого и начали дистанцироваться от дальнейших попыток Турции сблизиться на этой основе. Например, Н.Назарбаев в своей книге писал следующее: «Многим казалось, что Турция сможет решить все наши проблемы. … Но что это означало на деле? Это значило – отказаться от только что обретенной независимости, разорвать традиционные отношения с соседями, вместо одного «старшего брата» посадить себе на шею другого» [15]. Приблизительно в это же время президент Азербайджана Г.Алиев заявил, что определенные круги в Турции поддерживают тех лиц и их вооруженные группы, которые пытаются дестабилизировать положение в Азербайджане. По его мнению, «такие действия разрушают дружественные отношения между двумя странами» [16]. Как бы в подтверждение этого обвинения турецкая пресса после провала попытки государственного переворота в Азербайджане, предпринятого 17 марта 1995 г., писала, что некоторые министры и сотрудники службы национальной безопасности Турции были осведомлены о готовящемся перевороте [17].
В Узбекистане охлаждение отношений с Турцией начало происходить несколько позже, но зато в более радикальной форме. В 2000 г. правительство Узбекистана закрыло все школы, открытые религиозными организациями Турции, и прежде всего учебные заведения, действовавшие под патронажем Ф.Гюлена. Из страны был выслан турецкий атташе по образованию, а все узбекские студенты, обучавшиеся в Турции, отозваны на родину [18].
Турецкому правительству пришлось корректировать свою политику. Пришло понимание того, что политическая и культурная близость, приверженность населения новых независимых тюркских республик исламу и тюркизму были преувеличены, что «национальное самосознание узбеков, туркмен, киргизов – это факт. У них возник и укоренился государственный национализм. Ни правящие силы, ни массы не захотят жертвовать им во имя сверхнациональной общности, тюркистской или исламистской» [19]. Новый президент Турции Ахмед Неджет Сезер в конце 2000 г. совершил поездку по тюркским республикам, и как свидетельствовала пресса, с пониманием отнесся к предложению своих тюркских коллег развивать дальнейшие отношения на принципах «равноправного партнерства» [20]. Конкретным свидетельством того, что Турция намерена скорректировать свою политическую линию в отношении тюркских республик, стала отставка в начале 2002 г. министра по связям с тюркоязычными республиками СНГ А.Чая, который, несмотря на возражение многих влиятельных членов турецкого правительства, организовал в Турции в конце 2001 г. очередной курултай тюркских народов, на котором вновь звучали лозунги, в настоящее время не созвучные с новой политической линией турецкого руководства.
Несколько более успешно развивалось торгово-экономическое сотрудничество Турции с новыми государствами Центральной Азии и Закавказья. Заявив о своем желании участвовать в их экономическом развитии, турецкое правительство разработало программу долгосрочного торгового, экономического и научно-технического сотрудничества с ними. В 1992 г. в Анкаре было подписано межправительственное соглашение о техническом сотрудничестве между Турцией и пятью тюркскими республиками. В том же году по линии турецкого Эксимбанка в экономику этих республик было инвестировано более 850 млн. долл., из которых 250 млн. долл. получил Узбекистан, 200 млн. долл. было передано казахскому Алем банку, 73,2 млн. долл. получила Киргизия, 250 млн. долл. – Азербайджан и 75 млн. долл. – Туркменистан [21]. Эти кредиты в основном пошли на закупку в Турции продовольственных и потребительских товаров. Однако в последующем Турция приступила к реализации ряда крупных промышленных и технологических проектов, оплата которых также происходила в основном за счет турецкой стороны. Речь идет о налаживании регулярной авиационной связи между Стамбулом, Анкарой и столицами закавказских и центрально-азиатских республик, запуске в 1992 г. турецкого спутника, обеспечившего на территории этих республик устойчивый прием турецких телевизионных программ, создание в этих республиках единой телефонной сети с выходом на турецкую телефонную сеть и во внешний мир. На этом фоне торговые отношения между Турцией и ее тюркскими соседями развивались достаточно медленно, и к 1999 г. их доля во внешней торговле Турции едва превысила 4%, отставая по темпам развития как от России, так и от Ирана. Нижеследующая таблица дает представление о характере торговых отношений между Турцией и ее азиатскими партнерами [22].
По всей видимости, достаточно низкие темпы развития внешнеторговых отношений между Турцией и этими странами связаны с тем, что турецкое правительство предоставило возможность развивать эти отношения главным образом турецкому малому и среднему бизнесу, ресурсов которого явно не хватает для постоянного наращивания темпов торговых отношений. Необходимо отметить, что кроме развития двустороннего сотрудничества с центрально-азиатскими и закавказскими республиками Турция активно участвует в развитии регионального сотрудничества. Речь идет прежде всего о таких его формах, как Организация экономического сотрудничества, куда кроме Турции и тюркских республик входят также Иран, Афганистан и Пакистан, Организация Черноморского экономического сотрудничества, а также воссоздание Великого шелкового пути, в которых Турция принимает самое активное участие. Однако пока все эти организации находятся в стадии своего становления и не играют, за исключением, пожалуй, ЧЭС, в которую тюркские республики, кроме Азербайджана, не входят, значимой роли в интеграционных процессах, происходящих в регионе.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6