Несмотря на схожесть позиций по основным проблемам развития Пакистана, между президентом и премьер-министром наметились определенные расхождения, в частности по афганской проблеме: президент и его окружение занимали в этом вопросе более жесткую позицию. Эти расхождения проявлялись в ходе афгано-пакистанских переговоров в Женеве с участием личного представителя генсека ООН, а затем – в вопросе о выполнении достигнутого соглашения. 29 мая 1988 г. президент распустил представительные органы, отправил в отставку центральное и провинциальные правительства и возглавил созданный им новый кабинет министров. На 16 ноября были назначены всеобщие выборы также на непартийной основе. Трудно представить, как развивались бы события в Пакистане, если бы этот процесс не был прерван гибелью Зия-уль-Хака в авиакатастрофе 17 августа 1988 г.
Мы подробно остановились на этом периоде политической истории Пакистана, потому что она много дает для понимания нынешнего этапа развития страны, руководимой генералом П.Мушаррафом. Некоторые действия его предшественника сейчас буквально повторяются, другие шаги П.Мушаррафа в той или иной мере отличаются, что определяется изменением условий в стране за более чем десятилетний период.
После падения режима Зия-уль-Хака в Пакистане наступили годы демократического правления, к чему страна, как и прежде, не была готова. Не сложились принципы, нормы, традиции конституционно-парламентской системы. Не была отработана система разделения властей. Почти не действовал принцип «сдержек и противовесов», возникающие проблемы управления решались в пользу той «ветви власти», которая в данный момент была сильнее. Длительное пребывание военных у власти и резкое ограничение политической деятельности в стране обусловили огромный дефицит подготовленных к управлению кадров. За весь период «демократического просвета» между двумя диктатурами правительство возглавляли сменявшие друг друга М.М.Наваз Шариф и Беназир Бхутто. Если у первого лица был какой-то опыт государственной работы на провинциальном уровне, то Б.Бхутто была лишена его начисто. В рассматриваемый период ни один представительный орган и правительство не проработали положенного пятилетнего срока: все они в обстановке острых политических кризисов были досрочно распущены или уволены в отставку. Усилению внутренней нестабильности содействовало то обстоятельство, что правящие партии имели очень небольшое преимущество в парламенте и держались у власти благодаря поддержке мелких партий и части независимых депутатов, что делало положение власти весьма непрочным.
Ситуация резко изменилась после выборов в феврале 1997 г., когда Пакистанская Мусульманская лига (ПМЛ) Наваз Шарифа получила в парламенте почти две трети мест, а вместе с союзниками ее правительство имело поддержку примерно 90% членов палаты. В разных комбинациях со своими союзниками ПМЛ стала у власти во всех провинциях, кроме Белуджистана. В таких условиях правительство Наваз Шарифа развернуло наступление против других «ветвей власти» за расширение своих властных полномочий. Уже в апреле 1997 г. кабинет министров добился отмены «восьмой поправки» к Конституции. По новой «тринадцатой поправке» все широкие права главы правительства, зафиксированные в первоначальном тексте Конституции, возвращались премьер-министру; полномочия президента приобрели номинальный характер. Затем в интересах правительства было принято еще несколько поправок к Конституции – «четырнадцатая поправка» запрещала переход депутатов парламента из одной партии в другую, т.е. закрепляла ведущие позиции ПМЛ; «пятнадцатая поправка» ограничивала воздействие Верховного суда на правительство.
Кабинету министров удалось сменить руководство Верховного суда на своих сторонников. «Головокружение от успехов» толкнуло правительство на конфликт с руководством армией, которое вначале поддерживало исполнительную власть, но затем с неудовольствием следило за невыгодной для себя концентрацией власти в одном месте. Возникшие противоречия между Наваз Шарифом и начальником штаба армии генералом П.Мушаррафом переросли в конфликт. Премьер-министр попытался в октябре 1999 г. снять генерала с его поста, однако на этот раз «нашла коса на камень». Поддержанный военными кругами П.Мушарраф произвел 10 октября 1999 г. переворот и стал руководителем Пакистана. В четвертый раз в Пакистане к власти пришли военные.
Хотя реальная власть в стране была сосредоточена в руках армейских командиров, однако форма их правления существенно отличалась от всех предшествующих режимов; делалось это с тем, чтобы ослабить негативную реакцию в стране и мире на такое непопулярное в современном мировом сообществе действие. Не было введено, как всегда это делалось ранее, военное положение, а лишь чрезвычайное. Поэтому не создавалась военная администрация по управлению страной. Работа представительных органов была приостановлена, но сами они не были распущены. С некоторыми ограничениями продолжали действовать политические партии. Конституция страны не была отменена, а лишь временно приостановлена. Значительную часть своего президентского срока пробыл на посту главы государства М.Р.Тарар, а генерал П.Мушарраф имел должность «главы исполнительной власти»; лишь в июне 2001 г. под давлением военных М.Р.Тарар «передал» свои президентские полномочия П.Мушаррафу.
Впоследствии для придания большей законности процессу президентского становления П.Мушаррафа в стране в апреле 2002 г. был проведен референдум о продлении его полномочий еще на пять лет. На этот раз вопрос, вынесенный на голосование, был более четким и корректным, чем у Зия-уль-Хака в 1984 г. Он был сформулирован так: «Хотите ли Вы, чтобы Первез Мушарраф оставался президентом в течение следующих пяти лет и работал для укрепления местных органов власти, восстановления демократического общества, продолжения реформ, избавления от межрелигиозной розни и экстремизма и воплощения в жизнь идей основателя государства – Мухаммада Али Джинны?»11. Видимо, для того, чтобы восполнить «религиозный пробел» в вопросе, П.Мушарраф накануне референдума объявил своей задачей строительство «демократического государства на принципах ислама»12. Решение о референдуме вызвало довольно сильную оппозицию со стороны той части расколовшейся ПМЛ, которая сохранила верность Наваз Шарифу и поэтому стала называться ПМЛ(Н), блока шести основных исламистских партий ММА «Муттахида маджлис-и-амал» («Объединенный совет действия») и других. Представители оппозиции довольно резко критиковали референдум как «недемократическое мероприятие», как попытку Мушаррафа «незаконным путем» закрепиться на президентском посту.
Главный противник П.Мушаррафа, находящаяся за рубежом Б.Бхутто заявила, что Мушарраф объявил «войну демократии» своим стремлением занять пост президента «через заднюю дверь» (по Конституции, президент выбирается специальной коллегией, состоящей из депутатов нижней и верхней палат парламента и членов провинциальных законодательных собраний). Однако, заручившись поддержкой Верховного суда, который допустил возможность проведения референдума по избранию П.Мушаррафа президентом, генерал провел референдум 30 апреля 2002 г. В нем, по официальным данным, приняли участие более двух третей избирателей, в пользу Мушаррафа было подано около 98% голосов13. Оппозиция резко критиковала эти данные, заявляя, что в референдуме участвовало не более 5% избирателей14. При таком разбросе оценок даже трудно найти «золотую середину». Тем не менее генерал продлил свой президентский мандат на пять лет. Заметим, что еще в конце 2001 г. был продлен истекавший срок пребывания генерала на посту начальника штаба армии. Таким образом, как и Зия-уль-Хак, П.Мушарраф возглавляет высшую гражданскую и военную власть.
В период режима П.Мушаррафа определенное воздействие на власть оказывали судебные органы. Верховный суд, хотя и оправдал приход армии к власти, и наделил генерала П.Мушаррафа правом вносить поправки в Конституцию15, в то же время впервые установил временные рамки режима: ему было определено возвращение к конституционно-парламентским формам правления ровно через три года с момента прихода к власти.
На основании этого судебного решения правительство разработало план действий под названием «Путь к демократии». Значительным шагом в данном направлении была реорганизация системы органов местного самоуправления. Созданные на основе выборов, эти органы власти были модернизированы, отменялись оставшиеся еще с колониальных времен некоторые структурные элементы этой системы, власть местных органов была расширена за счет полномочий вышестоящих структур и местной бюрократии. Выборы проводились на непартийной основе. Однако политические партии активно действовали в закулисной борьбе. В результате в подавляющем большинстве победили кандидаты, которых поддерживали те или иные партии. Наибольшего успеха добились ПМЛ(Н) и ПНП, последняя после разгрома на всеобщих выборах в 1997 г. сумела восстановить свои позиции по всей стране, и особенно в крупнейшей провинции – Пенджабе. Итоги всеобщих выборов в октябре 2002 г. в целом повторили результаты местных выборов. Это, однако, не относится к исламистским партиям, которые на выборах органов самоуправления по традиции получили слабую поддержку электората, тогда как в октябре 2002 г. блок исламистских партий попал в лидирующую группу (здесь, несомненно, сказался общий рост исламистских настроений в связи с известными событиями в Афганистане и участием Пакистана в антитеррористической кампании, возглавляемой США).
Затем президент путем внесения поправок в Конституцию существенно изменил избирательную систему (в целом в позитивном духе). Была отменена восстановленная Зия-уль-Хаком куриальная, т.е. в зависимости от вероисповедания, система выборов. Более чем в полтора раза увеличено число мест в нижней палате – Национальном собрании (с 237 до 342), верхней – Сенате и провинциальных законодательных собраниях. В три раза увеличено количество мест для женщин: с 20 до 60. Понижен возрастной ценз избирателей – с 21 года до 18 лет. Чтобы избавить законодательные органы от «множества невежественных феодалов», принято решение о том, что депутаты этих органов должны иметь высшее образование (правда, многие увидели в этом нарушение гражданских прав).
Пожалуй, самое главное, что начали делать пакистанские власти (впервые в истории страны), – это ограничение религиозного фундаментализма и экстремизма, т.е. того, что усердно раскручивал прежний военный диктатор генерал Зия-уль-Хак. Важно отметить, что подобная деятельность правительства П.Мушаррафа началась еще до сентябрьских событий в США. Правящие круги, видимо, почувствовали опасность, которую несет военизированный исламизм самому государству. Администрация заявила о невозможности использования ислама в политических целях, было запрещено или взято под контроль властей несколько военизированных исламистских организаций. Одновременно проводились чистки командного состава армии и персонала научно-технических производств, связанных с ракетно-ядерным потенциалом страны.
Эта деятельность властей усилилась после того, как Пакистан после сентябрьских событий резко изменил свой внешнеполитический курс, отказался от поддержки талибов и принял участие в антитеррористической кампании, руководимой США. Усилить борьбу с исламским экстремизмом и терроризмом правительство П.Мушаррафа должно было не только под давлением мирового общественного мнения, но и также из-за опасности, которую представляли эти силы внутри страны. «Предательство братьев по вере», а во многом «и по крови» (талибы – это пуштуны, и эта этническая группа населяет север и запад Пакистана) и союз с США вызвали в стране огромное недовольство. В крупных городах Пакистана проходили массовые демонстрации протеста. Тысячи пуштун-добровольцев уходили помогать талибам. В конце 2001 г. в Пакистане сложилась весьма напряженная обстановка. Довольно реальной была возможность захвата исламистами власти и, естественно, ракетно-ядерного потенциала.
Страницы: 1, 2, 3, 4