С середины 60-х годов начинается период, вошедший в историю как период разрядки международной напряженности. Капиталистические страны были охвачены энергетическим кризисом – появилась заинтересованность в развитии торговых взаимоотношений с СССР, крупнейшим производителем нефти и газа. США глубоко увязли во Вьетнаме. Им необходимо было посредничество Советского Союза, чтобы уйти оттуда с наименьшими потерями. Советский Союз, находясь перед лицом нарастающей угрозы со стороны Китая, также был заинтересован в улучшении отношений с Западом.
В 70-е годы был подписан ряд соглашений, понизивших опасность ядерной войны, оздоровивших международную обстановку (1972 г.– Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО); Соглашение об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1); 1973 г.– Соглашение между СССР и США о предотвращении ядерной войны; 1974 г.– договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия и др.). Эти соглашения не означали прекращения гонки вооружений. Они лишь отсекали ее некоторые, наиболее опасные направления.
Кульминацией разрядки явилось проведение в августе 1975 г. совещания глав правительств 33-х европейских государств, США и Канады, в результате которого был подписан Заключительный акт, регламентирующий основные принципы взаимоотношений между государствами (мирное сосуществование, уважение суверенитета всех государств, незыблемость существующих границ, неприкосновенность личности).[15]
Все это создавало благоприятные возможности для оздоровления международной обстановки, для окончательного преодоления наследия «холодной войны». Однако этого не произошло. Во второй половине 70-х годов процесс разрядки замедлился, а в начале 80-х мир начал втягиваться в новую «холодную войну», резко усилилась конфронтация между Востоком и Западом.
Ответственность за срыв политики разрядки несут обе стороны: США и СССР. Логика «холодной войны» оказалась сильнее объективной потребности в новом типе международных отношений, утверждаемом разрядкой. В мире стремительно нарастала напряженность.[16]
К концу 70-х годов в американском обществе стал забываться горький синдром поражения во Вьетнаме, поэтому все отчетливее проявлялась ностальгия по временам всесилия Америки, что усиливало жесткость позиции США на переговорах по вопросам разоружения и в решении экономических проблем. Сказывались и экономические факторы. К концу 70-х – началу 80-х годов страны Запада преодолели экономический кризис, внедрили ресурсосберегающие технологии, что ослабило их заинтересованность в торговле с СССР.
В свою очередь в СССР усиливается влияние идеологических структур. Вирус противоречий был заложен и в самом подходе к понятию «разрядка». Идеологи КПСС считали, что разрядка не только не должна означать сохранение социально-политического статуса, а наоборот – способствовать революционным изменениям, расширению сферы влияния социализма. Советский Союз оказывал финансовую помощь 98 партиям и движениям всех континентов.
Начало резкому обострению международной обстановки положило решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 г. для оказания интернациональной помощи афганской революции. Это решение было воспринято на Западе как отказ от разрядки. Вводя войска в Афганистан, по мнению стран НАТО, Советский Союз вмешался в дела суверенного государства с целью силой изменить в нем социально-политическую систему.
Одновременно страны Варшавского Договора приняли решение о модернизации советских ракет среднего радиуса СС-20, направленных против Западной Европы и оснащении их разделяющимися самонаводящимися головками. В ответ западноевропейские страны обратились к США с просьбой разместить в Европе американские ракеты среднего радиуса. Советский Союз в свою очередь разместил тактические ракеты с ядерными боеголовками в ГДР и Чехословакии.
В условиях усиления противостояния двух социально-экономических систем – капиталистической и социалистической Президент США Рейган взял курс на жесткую конфронтацию с СССР. Была выдвинута доктрина «ограниченной ядерной войны», предусматривающая нанесение первого обезоруживающего удара по пусковым установкам ракет и центрам управления СССР и стран народной демократии. В США развернулись работы по созданию системы противоракетной космической обороны (СОИ). Гонка вооружений в СССР и США набирала новый виток.[17]
Жертвами «холодной войны» становились простые люди в региональных войнах и в мирных условиях. 1 сентября 1983 г. южнокорейский пассажирский лайнер «Боинг-747», отклонившись от курса, залетел в воздушное пространство СССР. Советский самолет-перехватчик сбил его над Сахалином. Во всем мире поднялась волна возмущений, инспирированная администрацией президента США Рейгана. Советское руководство несколько дней отрицало сам факт уничтожения «Боинга», затем вынуждено было его признать. Умело сыграв на всем этом, Рейган объявил СССР «империей зла».
Таким образом, благоприятный для СССР период разрядки закончился, и теперь страна задыхалась в тяжёлой гонке вооружений в условиях взаимных обвинений и давая немалый повод другой стороне утверждать о «советской угрозе», об «империи зла».[18]
Утрированная враждебность к СССР «упростила» стратегическое видение Вашингтона в годы пребывания Р. Рейгана в Белом доме. Критерием дружественности той или иной страны по отношению к США стала не степень приближенности ее строя к идеалам буржуазной демократии, а степень антисоветизма ее политики. Р. Рейган и его окружение с января 1981 г. начали выводить на первый план анализа любой региональной ситуации фактор советско-американских отношений. Рейган утверждал, что «Советский Союз стоит за всеми происходящими беспорядками. Если бы не он, в мире не было бы конфликтов».
Американское руководство стало внедрять антагонистическое видение мира, резко противопоставлять США и СССР. Как пишет американский исследователь Р. Шиэр, «на поверхность всплыла целая клика сторонников «холодной войны» из числа неисправимых «ястребов» и «новых ястребов», чьи симпатии никогда не были на стороне усилий в области контроля над вооружениями при правительствах Никсона, Форда и Картера. Члены этой группы категорически отвергают мирное сосуществование с Советским Союзом... Вместо этого они ищут возможности конфронтации».[19] Страны социализма характеризовались в необычайно мрачных даже по американским стандартам тонах. Никогда со времен Г. Трумэна в Белом доме не делали столь много резких заявлений в адрес СССР.
Создание ситуации стратегического преобладания над СССР занимало центральное место в стратегии и военном строительстве администрации Р. Рейгана. Ломка стратегического паритета и достижение Соединенными Штатами военного преобладания виделись предпосылкой оказания политического давления на социалистические страны.
Глава 4. Окончание «холодной войны»
В апреле 1985 г. руководителем Советского государства стал М.С. Горбачев. В качестве государственной им была выдвинута концепция «нового политического мышления». Концепция основывалась на новом осмыслении ХХ века. Суть концепции сводилась к следующему. Вся предшествующая история развития человечества представляет собой историю развития отдельных регионов, а история XX столетия – это глобальная история. Динамизм процесс набрал во второй половине XX столетия, когда с мировым прогрессом все ужасы «дикого капитализма» начала XX века ушли из жизни человечества.
Реализация в жизнь принципов «нового политического мышления» привела к гибели мировой социалистической системы и самого мощного в истории Евразии – Советского государства.
Чертой нового этапа советской дипломатии стали ежегодные встречи М.С. Горбачева с президентами США. Заключенные с США договоры об уничтожении ракет средней и меньшей дальности (декабрь 1987 г.) и об ограничении стратегических наступательных вооружений (июль 1991 г.) – положили начало к сокращению ядерного оружия в мире.[20]
Когда новый Генеральный секретарь М. С. Горбачев пришел к власти в 1985 году, он видел перед собой очень сложную задачу. Чтобы оживить застойную экономику, ему необходимо было остановить гонку вооружений между СССР и США, которая забирала жизненно необходимые ресурсы. Эта задача могла быть достигнута только в случае заключения действительно серьезных соглашений по разооружению с США. И если рассматривать эту задачу в контексте предыдущих сорока лет отношений между СССР и США, можно понять насколько сложной она была, поскольку требовала поворота в советской внешней политике практически на 180 градусов, а также взаимности со стороны Соединенных Штатов.
Горбачев понимал, что проблему такого размаха не решить без коренных изменений в высших эшелонах власти, и в особенности в Министерствах иностранных дел, обороны и КГБ. Он очень хорошо понимал необходимость кардинальных передвижений в аппарате с целью создания коалиции единомышленников на самой верхушке партийной иерархии.[21]
Три самых важных политических назначения, которые повлияли на советскую политику по разоружению, были назначение Эдуарда Шеварднадзе министром Иностранных дел в 1985 году, отзыв Анатолия Добрынина как посла в Соединенных Штатах и его назначение главой международного отдела ЦК, где он заменил Бориса Пономарева в 1986 году, а также назначение Анатолия Черняева советником Горбачева по внешней политике вместо Андрея Александрова-Агентова в том же году.
Одной из важнейших проблем, которую видел перед собой Горбачев, было создание базы поддержки среди военных и включение их в процесс принятия важных решений. Одним из самых эффективных политических ходов Горбачева было решение включить маршала Сергея Ахромеева в его коалицию реформ. Новый Генеральный секретарь предоставил возможность начальнику Генерального штаба играть ключевую роль не только в переговорах по контролю над разоружениями, но также и в общем политическом процессе. Он был активно включен или даже непосредственно готовил большинство советских внешне-политических инициатив в 1985-1988 годах, а после его ухода в отставку в 1988 году он стал советником Горбачева. Ахромеев пользовался глубоким уважением среди Советских вооруженных сил и был авторитетной фигурой для высших военных чинов, что позволило ему добиваться поддержки военными решений Горбачева по разоружению и военному бюджету. Оставаясь с Горбачевым практически до конца, и последовательно отстаивая свои принципиальные позиции, Маршал сыграл огромную и недостаточно освещенную в литературе роль в мирном окончании холодной войны.[22]
Ситуация на переговорах по разоружению начала очень быстро изменяться после прихода к власти нового руководства в Советском Союзе. 8 апреля 1985 года, меньше чем через месяц после того, как Горбачев был избран Генеральным секретарем, он объявил о моратории на размещение ракет средней дальности в Европе и приостановил «другие ответные меры в Европе». Во время визита в Париж осенью 1985 года Горбачев дал понять своим западным партнерам, что он будет более гибок по вопросу ракет среднего радиуса действия. В январе 1986 г. Горбачев обнародовал свою программу универсального ядерного разоружения к 2000 году.
В октябре 1986 года в Рейкьявике советская сторона согласилась не защитывать английские и французские ракеты, а также приняла идею сокращения или полного уничтожения ракет среднего радиуса действия в азиатской части СССР. По сути дела, это означало полное принятие «нулевого варианта» США. В то же время важно отметить, что Министерство обороны СССР согласилось на этот вариант только как часть компромиссного решения, которое жестко увязывало оружие среднего радиуса действия со стратегическим оружием и вопросами военного использования космоса – позиция предусматривала рассмотрения этих вопросов как единого переговорного пакета. США тоже пошли на компромисс и приняли советские требования по крылатым ракетам морского базирования большой дальности в ядерном снаряжении (КРМБ).
Страницы: 1, 2, 3, 4